?

Log in

No account? Create an account
дорогие все.

ау.
я пока что ушла отсюда в бедлам фейсбука, не думаю, что вернусь, но фиг его знает.
буду всем очень рада там https://www.facebook.com/germiona.spb

без сомнения, там шумновато, но.
не пропадайте
У Гонсалеса жена итальянка, диплом киевского мединститута и хорошая квартира в Новом Ведадо - там в самой маленькой комнате, в шкафу, стоит керамический котел с костями, травой, ветками и корой сейбы. В котле живет дух, которого надо кормить два раза в неделю.
Духи питаются много чем, своему Гонсалес бросает петуха, закрывает дверь и старается о нем несколько дней не думать.
Гонсалес из семьи палеро, религии родом из Конго – за некоторую плату они насылают порчу и болезни на кого угодно, потому что умеют подкупать богов и работают с духами самоубийц, ведьм и преступников. В учении народа йоруба, древней африканской религии Кубы, палерос признают, но сторонятся и говорят о них шепотом. В йоруба все умеют болтать с богами о том о сем, но только палерос могут давать задания своему духу.
Хороших палерос осталось мало, говорит Гонсалес. Хороший палеро – это тот, кто перед тем как сделать гадость по просьбе клиента, обязательно предупредит его о том, что придется платить, и уже не ему. Хороший палеро долго учится - в учебниках сплошная математика и точный расчет. Хороший палеро не будет скакать вокруг котла и изображать сумасшедшего, как делают разные жулики чтоб содрать побольше денег. Хороший палеро выслушает клиента и отправит его домой думать еще раз, а сам пока что посоветуется с духом. Люди, знаешь ли, говорит Гонсалес, иногда просят такое, что даже духи офигевают.

Гонсалесу не хочется этим заниматься, у него есть работа и жена-итальянка, но деваться некуда – знания палеро вместе с котлом и голодным духом передаются в семье по наследству, люди продолжают к нему упрямо ходить и отказаться никак, поэтому Гонсалес выбрал компромисс – кормит духа, чтобы тот не сожрал его самого, и принимает людей при условии что они не просят его кого-нибудь укокошить. Гонсалес говорит, что черная магия для таких , как он – не самый прикольный, но единственный вариант жизни.

С духами  говорят и медиумы сантерос, только обходятся без математики, да и вообще без всего, хотя вот Жанна с Терезой вечно торчат на кафедральной площади с картами таро – они говорят, что людям нравится всякое такое, а самим сантерос никакие предметы вовсе не нужны, хоть детские паззлы раскладывай, не в этом дело. Жанна говорит с духами людей, которые умерли раньше времени, а Тереза - только с теми, кто свои шестнадцать жизней уже прошел, у таких цифровой код свободен – самая чистая энергия.
У Жанны красно-черные бусы бога Элегуа – точно такие, с которыми Фидель начал свою революцию - перемешаны на столе с католическими крестами, а духи живут не в котлах, а красивых керамических горшках или например в супницах – супницы покрыты салфетками с изображениями святых. Хитрый народ йоруба, чтоб испанцы в свое время их тут всех не повырезали, понаблюдали за христианскими мессами и сообразили, что в общем-то, не очень важно, кого как зовут – да и переназвали своих богов более приятными сердитым католикам именами.
Обатала стал Иисусом-Назарянином, воинственный Чанго - святой Варварой, так что когда по улицам носили статую Варвары – чернокожее население Кубы активнее всех билось в поклонах, а отдельные личности даже стучали в бубны и пытались петь. Некоторые и сегодня думают, что на Карибах живут католики, папу вон даже выбрали латиноамериканца, смеется Жанна, она вообще относится к христианам всякого рода довольно снисходительно, примерно как к детям .

Тереза говорит, штука в том, что однажды красавица О-Чун для смеха толкнула одного симпатичного бога, который никак не желал с ней иметь дела, потому что был очень занят – хранил шар с секретными формулами жизней . Жанна с Терезой называют это кодами. Гонсалес – вариантами.
О-Чун толкнула, шар упал и коды рассыпались – с того момента все пошло наперекосяк, коды перепутались , в мире не стало ничего абсолютного – так, одно болтание и путаница, а все потому что все начали жить не свою жизнь, не свои варианты, а оно, известное дело,  к хорошему не приводит. О-Чун немедленно выгнали, потом правда назад простили, но чего уж теперь. Йоруба знают, как вернуть свой вариант, у некоторых даже получилось – думаете, почему у кубинцев такая маньяна и вообще все всегда хорошо?

фотография (93)

заведующий всем

ну и теперь я вот уже сколько часов сижу здесь на тротуаре, с жареной рыбой и салатом в контейнере – вилку забыла, придерживаю землю чтобы она вела себя прилично, не вертелась как сумасшедшая, стены я тоже придерживаю – спиной, изо всех сил, но они все равно устроили суматоху, никак не желают угомониться, раскачиваются и оседают,

город вот прямо сейчас, стоило мне за него ухватиться, придумал себе вечеринку с исчезаниями, намешал коктейлей , накрутил папиросок, прищурился и намерен немедленно пойти вразнос, расправиться в секунду со всем что я храню себе в безопасном месте – ну вот хотя бы в дырочке от молочного зуба


все потому чтоCollapse )


Posted via LiveJournal app for iPad.

Tags:

Не то чтобы я ищу кого-нибудь в кенсингтонских садах, кого-нибудь, кто потерялся, кого-нибудь, кто так и не забрал меня с собой когда мне было очень надо, или кого-нибудь, кто опаздывает  -  с веером и часами - вовсе нет, я просто хожу через сады каждый день от ноттинг хилл гейт, стараюсь не смотреть по сторонам,  не задерживаться и не ждать, выхожу на парк лейн и иду налево в марилебон

в книжный магазин со стеклянной крышей, зелеными дорожками на полу и скрипучими деревянными лестницами, там на втором этаже в самом углу , где пахнет как из коробки с пирожными , я сижу на ступеньках и они все тоже тут  – питер в основном молчит и болтает ногами, а одиннадцатилетняя алиса лиддел как обычно читает книжку за едой – на вторую страницу,  где вместо веера кролик еще теряет букет, она уронила  заварной крем , а на семьдесят четвертую во время игры в крокет - кусочек шоколадного бисквита, пришлось приложить промокательную бумагу пока никто не видит

алисина книжка написана красивым почерком от руки и четыре главы прочитываются быстро – тогда алиса вздыхает, берет еще одно печенье и начинает сначала, пока лорина и эдит крутятся перед зеркалом

Важно-неважно… неважно-важно… какая разница, читает алиса, с этим все равно не разберешься, это все равно что пытаться застегнуть платье сзади глядя при этом в зеркало – все делаешь вроде бы правильно, а выходит все равно какая-то ерунда

Честно сказать, ерунда выходит и во всех других случаях, как только захочешь сделать что-нибудь правильно, поэтому в этом городе за две тысячи лет накопилось уже столько ерунды и глупостей,  и так они там наверху набухли и вот-вот прольются, что достаточно просто выйти на улицу без зонтика – и готово

заходите, у нас тут как раз все не в своем уме, все время проверяем, нет ли сони в чайнике и раздаем пирог прежде чем его разрезать, ничего не поделаешь, иначе бы я сюда не попала,  

DSCN0535

Несколько облаков, похожих на мотки фиолетовой пряжи , вечно толкутся то где-то низко над паддингтоном,   но их никогда не бывает близ оксфорда, вдоль реки от моста фолли до деревни годстоу - потому что все знают, что в годстоу в пятницу четвертого июля тысяча восемьсот шестьдесят второго года был палящий летний  день, знойное марево, некуда деваться от жары, я повторяю – некуда было деваться от жары, поэтому лорина, алиса и эдит были высажены из лодки и прятались от солнца в стоге сена, с этого все и началось,


вся эта история с разговорами о погодеCollapse )

раз в четыре секунды дома, улицы, переулки, проезды, аллеи и линии, а также мосты, парадные, лестницы, балконы и подворотни города-питера  делают шажок в сторону , а то и вообще устраивают театр с переодеваниями, поэтому я бы не стала достоверно утверждать что сев например на трамвай номер сорок на песочной набережной вы действительно доберетесь до косой линии как вчера и в прошлую среду. Я даже не стала бы утверждать что завтра косая линия  вообще будет на месте, так что если кому туда зачем-нибудь надо, то выезжать надо было вчера, хотя строго говоря вчера все могло бы еще как-нибудь повернуться, а все из-за жителей города-питера, которые, как известно, имеют обыкновение моргать в среднем раз в четыре секунды – и каждый раз когда они закрывают глаза, город рассыпается на кусочки, а когда открывают, стоит себе как ни в чем не бывало, разве что  запыхавшись

еще жители города-питера имеют обыкновение что-нибудь думать примерно со скоростью от четырех с половиной до пятидесяти семи мыслей в секунду и каждый раз когда какая-нибудь мысль вильнет хвостиком и выскользнет незамеченной, она немедленно оказывается  снаружи – собственно, она оказывается в самом городе-питере, и сразу же принимается во что-нибудь самовыражаться. Некоторые мысли выражаются во что-нибудь видимое, некоторые нет, некоторые цепляются за провода  и раскачиваются на них вниз головой, некоторые запутываются в деревьях, некоторые перекрашивают крыши, от некоторых захлопываются двери и появляются трещины на стеклах,  некоторые просачиваются через дымоходы прямо на кухню и у вас немедленно убегает молоко , а от некоторых в конце июля  начинают цвести тюльпаны на клумбах, на пыльных окнах лестничных клеток сами собой пишутся стихи , и зеленые бронзовые музы в павловском парке спрыгивают со своих табуреток и подбирая юбки носятся по дорожкам старой сильвии неприлично хохоча

остальные жители вокруг города-питера , включая антиподов с Той Стороны земли, а также жителей острова фару и исчезающие народности тофаларии, думают что-нибудь о городе-питере  примерно от ни одного раза в жизни до одиннадцати раз в неделю, в зависимости от того, что они сегодня съели, посмотрели по телевизору, прочитали в мемуарах,  услышали ночью в форточку,  едут ли они на красной стреле или на скором москва-пекин , и мало ли еще по какому стечению обстоятельств  человек может вдруг что-нибудь о чем-нибудь подумать

если все это тщательным образом перемножить и разделить, получится число, которое будет обозначать сколько городов-питеров существует каждую секунду на самом деле и в какой из них вы попадете утром в воскресенье, и ведь это я еще не посчитала прогрессию, с которой эти питеры меняются также каждую последующую секунду просто потому что кто-нибудь где-нибудь моргнул  или между делом  подумал например о том, как хорошо было бы если бы было такое место, где кофе можно было бы пить на берегу пруда размером со среднюю джакузи, там стояли бы разноцветные деревянные подносы, вывеска была бы нарисована фломастером на зеленой доске,  а в пруду плавал бы глупый желтый резиновый утенок

а кто-нибудь вот прямо сейчас видит во сне – например желтые стены, толстую птицу на перилах, круглое окно с облупившимися рамами, крошечные трамваи толпятся в парке, над всем этим он летит низко-низко, пятки немножко мерзнут, иногда даже поджимает пальцы - он ведь всегда летает босиком чтобы можно было сразу узнать ту единственную теплую мостовую на которой стоило бы приземлиться с разбегу, и кожа его не остынет мгновенно как только он приземлится, как остывает кожа у меня каждое утро, когда тот от плеча которого мне только что было жарко, так и остается там внутри сна



piter2


каждый день я вхожуCollapse )

с платформы номер девять и три четверти на кингс кросс – вход налево от макдональдса, под башней с часами, лук райт, - легко шагнуть куда загадаешь, только нарисуй на руке крестик на всякий случай, я же говорю – шагнуть  легко только туда, а обратно кто его знает как выйдет, хотя бармен из кафе неро рассказывал что без крестика не очень-то кто и хочет потом возвращаться, ну разве что те, что плохо сосредоточились или еще те, о ком кто-то все плачет и плачет прямо тут, напротив кафе неро у платформы, сил же никаких нет их слушать


IMG_0732


вы загадали бутерброд с чеширским сыром, миссCollapse )

мария сидит на ступеньке , шевелит большими пальцами ног и громко зевает – посетителей третий день почти нет, жара, а которые забредут, требуют разве что лимонаду похолоднее и от марииных вареников с картошкой и жареным луком воротят нос. Мария ковыряет палочкой в зубе, вздыхает и разглядывает дырочку на платье – платье когда-то было лиловое в горох, а теперь непонятно что, хотя вот кружева на воротнике как были тогда цвета ванили так и остались, а рукава она давно уже обрезала чтобы не подшивать края. ступенька под марией громко скрипит, потому что она все никак не устроится поудобнее, и вообще если честно одной ступеньки на целую марию давно уже не хватает.

варениками и жареной колбасой пахнет с кухни, филумена всегда ругается если не закрывать дверь – мария когда готовит, орет нецензурные песни басом, а посетители гмыкают и крутят головами, филумене тогда неудобно и ее крылья начинают сами по себе ежиться и топорщиться под сарафаном. Филумене вообще почти от всего неудобно, и от марииных песен, и от неприличных запахов, и от анекдотов, такая она неженка в ее-то возрасте, поэтому мария ее вечно задирает

ближе к обеду на минуточку забегает каринка . это она сама себя так сегодня назвала - каринка, ну так пусть и будет, хотя некоторые считают что на той стороне города она вовсе бася – литовская княжна барбара, бааася, бааасенька, короля сигизмунда августа отравленная жена, а то говорят что странным образом она похожа на ту веселую вдовушку по имени анна, которая водила шашни с кровавым краковским бургомистром эразмом чечоткой, тот еще был интриган и развратник, и с утонченным магистром франчишеком из школы святого духа, и это из-за нее магистру франчишеку отрубили голову, а ведь самые именитые профессора из ягеллонского университета заступились тогда за франчишека, и без толку. университет остался без магистра, магистр без головы, чечотка избавился от соперника, потом и сам был убит по неизвестной причине, а про анну эту с тех пор больше ни слуху ни духу – подумаешь, вдовушка, ревнивые любовники, обычная история


ну и при чем здесь ветреная анна из мясной лавкиCollapse )

Posted via LiveJournal app for iPad.

Tags:

рассказывают что одна женщина в магазине старостей на улице иосифа в позапрошлый понедельник так обнимала сундук в самой  дальней комнате что девочка-продавец почти уже собиралась вызвать полицию, но передумала и позвонила папе

папа прибежал и оторвал-таки ту женщину от сундука,  и закрылся с ней в комнате, и сидели они там до ночи, а про то что было дальше , разное по антикварным лавкам болтают - кто говорит , что вывез он ей этот сундук самолично прямо в аэропорт, а кто говорит что и нет, что все вранье, что мало ли где какие царапины нашлись,  что сундук вообще не продавался , а был личным наследством того самого папы , еще его бабка хранила там постельное белье , и важные бумаги, и лавандовое мыло, поэтому максимум что той приезжей светило - так это пара чашек будто бы мейсенского фарфора

папу того говорят звали томек и тетки на рынке утверждают что он обязательно разорится если будет продолжать в том же духе, хорошо, квартира на детей записана, говорят тетки на рынке, чем дети-то виноваты, хотя какая там квартира - три полутемные комнатки, одно окно вовсе в глухую стену

будете в кракове - можете сами спросить как все было, это тот магазин в квартале казимеж за синей дверью напротив бара "кофе и папиросы", где всегда полумрак, где в садике на заднем дворе деревянные стулья как из гостиной моей прабабки , на столах вязаные расшитые салфетки и все стены увешаны желтыми фотографиями чьих-то семей - ровные короткие челки и круглые черные глаза у девочек, аккуратные бабочки-банты у мальчиков, платья у женщин застегнуты у горла брошками, мужчины в шляпах и двубортных пиджаках, фото из ателье и фото любительские, во дворе гимназии и на набережной в выходной, с младенцами в оборках и на свадьбе дочери, таких фото на местном блошином рынке можно купить полкило на десять злотых, а если решишься на серебряную пудреницу из немецкого серебра -  то и так отдадут

может поэтому, а может почему-нибудь еще , только в бывшем древнем еврейском городе казимеж


от этих желтых фотографий совершенно некуда детьсяCollapse )

а может ее и вовсе никогда не было, той женщины, и томека никакого не было, и тетки на рынке говорили о чем-то другом, и той пары – он и она, легкие-легкие, она в платье с брошкой у горла, он в двубортном пиджаке, они сидели на площади згоды на горячих позеленевших стульях и смотрели друг на друга , ноги у нее до земли не доставали, такая она маленькая – их тоже не было, и той девочки в казимеже у кирпичной стены – девочка слепая и мальчик водит ее рукой по выпуклым буквам,читает вслух:смотри,это комец алеф, это вов юд – и их не было, мне все это померещилось, а была только жара и на улице широкой эстер поет дону – она поет, скрипач в черной шляпе делает паузу и вся площадь заканчивает второй куплет на всех языках сразу   

там будет много белого, такого ветхого, истончившегося белого, который устал уже быть белым, но держится, еще будет немного синего - какая-нибудь лента на шляпе, цветок в вазе без воды или мяч за буфетом, времени там будет что-то около четырех, когда птицы вышитые на шторах переползают на пол и превращаются в угловатых чудовищ

там будут опрокинутые и так застывшие чашки на подносе, книга с закладкой на подушке, пачка папирос на ручке кресла, само кресло в пыльном чехле, пианино с истертыми до самых косточек черными диезами и бемолями, мятые простыни, мокрые рубашки, темные влажные углы, там будет тишина похожая на сахарную вату и тишина похожая на молоко,  тяжелые пчелы там будут медленно перебираться из блюдца на салфетку и обратно, дверь в столовую будет всегда открыта – там вообще будет много дверей, так что если заглянуть в одну, непременно увидишь вторую, третью и следующую, а за следующей , я знаю, будет двор, и пустые качели, и зонтик, и шарф на скамейке, и ветер, и никому не нужные ракетки для бадминтона, и весла от лодки на дорожке, и брусника будет разложена на подоконнике в летней кухне

там в комнатах везде будут сухие листья – на стульях, на окнах, даже на диване будут сухие листья , и будет там еще скатерть на столе, а под столом как положено всем детям, которые прячутся там от скучных взрослых разговоров, будет сидеть мария бонзаниго и задрав голову читать что там нарисовано на столешнице снизу . у всех обеденных столов, если они правильные, непременно что-нибудь нарисовано снизу, на любом языке это обозначает – допустим, я где-то тут, но мне ужасно нравится, что быть окончательно тут мне что-то мешает

есть люди, говорит мария бонзаниго сидя там под столом , которые боятся потеряться в тумане, а есть люди, которым нравится оказаться окутанными чем-нибудь эдаким, которое не позволяет им видеть дальше. С такими нечего и думать о сколько-нибудь стройном сюжете, о каком-либо развитии событий , кульминации, причине и следствии, их без толку спрашивать зачем и почему, и какой смысл, и чего бы им завтра хотелось, они вешают под потолок хрустальную люстру, а потом отрывают от нее стекляшки и бросают в шампанское вместо льда, они разбиваются вдребезги сразу после того как выпьют аперитив на площади и вспомнят как холодно было в прошлом году в таганроге пятого мая, мальчики у них поют высокими голосами и никогда не меняются, слезы у них из клизмы, под кружевными платьями полосатые майки, у них в голове ворох всякой ненужной ерунды и ничего нет главного, они все время что-то болтают, крутят зеркальные шарики, на что-то намекают, на что-нибудь красивое, а мы делаем вид, что так оно и есть на самом деле

эти люди рассказывают мне про семена растений, которые легко приживаются, так что в ницце, ялте и лугано может расти одно и то же дерево – то есть то дерево, под которым я выбросила в коробку с мусором шкурку от апельсина на углу улиц буграшов и бен-иегуда девятнадцатого марта,  это то же самое дерево, под которым покусывал закладку для книги бородач в пенсне двадцать девятого января позапрошлого века, и то же самое, которое вчера аккуратно подстригли в блумсбери у входа в кирпичный дом с железной лестницей в ожидании моего приезда, и то же самое, из которого был сделан обеденный стол, под которым мария бонзаниго сочинила свою невыносимую музыку, а друг ее даниэле придумал своих клоунов и колокольчик – этот колокольчик всегда вроде бы и не к месту, но на каждый его звук кто-нибудь всегда оборачивается, встает и уходит, пора


тут недалеко, можно и пешком, но лучше прокатимся на трамвае, не нужно спрашивать где выходить, я покажу что есть, а дальше вы сами
От автобусной станции вторая остановка у рынка - там слева, сразу за мандариновыми рядами, нам как обычно смешают разного кофе из больших стеклянных банок, в левую руку мы возьмем пакет со светлым мокко, в правую - с глянцевой арабикой, зачерпнем кардамона деревянным совком прямо из корзины, задержимся на немножко, ладно, вам тоже понравится тут сидеть, в самом углу среди мешков с фасолью и чайными листьями, вы тоже будете ездить сюда за кофе как только выдастся свободный день, а в остальное время с ноября по март , а потом с марта по ноябрь будете искать что-нибудь похожее так что все ноги сотрете, но лучше и не пытайтесь, все равно не найдете

На третьей остановке следуем прямо за кошками- их четыре, и держитесь ближе к стене- из той железной двери, вон там, прямо под балконом с петуньями, на нас непременно кто-нибудь выскочит - может свадьба, может мамаша с тремя колясками, а может и вовсе пижамная вечеринка

остановка четвертая и сразу направо - там живет профессор, зайдем к нему на минутку, он обещал убедительно доказать, что прибытие поезда люмьеры снимали именно здесь, как раз сейчас он пишет об этом книгу, но тсс, это секрет. У профессора , когда он конечно не занят едой, вообще-то жесткий график - три раза в неделю он дает курс востоковедения в университете, два раза ходит в библиотеку, вечерами организует лекции в общинном доме, а по пятницам и воскресеньям пьет курвуазье, сегодня как раз удачный день

На пятой остановке перекусим плюшками у джеки, у него шесть подносов с выпечкой и всего один столик аутсайд, между двух фонарных столбов. он как всегда будет смотреть маленький телевизор за стойкой и почесывать живот под майкой, тарелку он протрет полотенцем и не оборачиваясь махнет в сторону прилавков, разберемся сами

Ну вот, теперь не заблудитесь, а я буду ждать на углу, там где вчера покупали воду, это легко, на вывеске написано - никогда не поздно, и не выдумывайте, это просто название, для здесь это нормально, давайте я запишу его на бумажке. Если заблудитесь - покажите прохожим, я тоже так делала, прохожие обычно кивают и соглашаются - ну разумеется никогда не поздно, о чем тут спрашивать


...Collapse )

Posted via LiveJournal app for iPad.

Tags: